Category: философия

site

Чего нет в моем ЖЖ, но есть на моем сайте

UPD (06.11.14). Сайт On-line кабинет Александра Болдачева не обновляется. Максимальную подборку текстов и ссылок на видео можно найти на странице "Философского штурма".



Использую ЖЖ лишь как дополнительную площадку для общения.

Все тексты на сайте On-line кабинет Александра Болдачева.
Что там можно найти:

Collapse )
site

Интернет-книга

Моя новая книга  "МояФилософия.RU".
Я не стал издавать ее в традиционном варианте, а сделал интернет-книгу. Да-да, именно интернет-книгу, а не электронную версию бумажной - в книге нет ни оглавления, ни установленной последовательности фрагментов, читать ее можно в любом порядке, делая выборки по темам, уровню сложности.

Многие из вас причастны к созданию этой книги - ведь она во многом составлена из фрагментов сетевых дискуссий. За что всем огромное спасибо. 

Ильенков и границы материализма

В моей заметке "Материализм – это приживальщик науки" было такое предложение:
«Чтобы быстро и легко опровергнуть мысль моей записи всего лишь достаточно привести ряд собственных, не позаимствованных у науки, философских идей материализма.»

Уважаемый ddna (ссылка) в качестве таковых идей предложил несколько цитат из "Космология духа" Эвальда Ильенкова.
«...в материи в целом развитие в каждый конечный момент времени актуально завершено, в ней одновременно актуально осуществлены все ступени и формы ее необходимого развития. Взятая в целом, материя не развивается – она не может утратить ни на один миг ни одного из своих атрибутов, как не может обрести и ни одного нового атрибута.»
Первая цитата не имеет непосредственного отношения материализму: замените в ней слово "материя" на "мир", "идея", "дух" и получите мысль, распространенную в древнейших трансреальных восточных философских системах (Взятый в целом, [мир, дух] не развивается..). Это прямое заимствование.
«Как нет мышления без материи, так нет и материи без мышления.»
Опять же банальнейшее заимствование и даже не из философии, а из религии, когда некий абсолют объявляется основой всего, а потом констатируется, что нет нечто, без Абсолюта, а Абсолюта без нечто (Абсолют проявляется через нечто).
«...понимания мышления, мыслящей материи, как абсолютно высшей формы движения и развития. Мышление бесспорно, есть высший продукт всеобщего развития, есть высшая ступень организации взаимодействия, предел усложнения этой организации. Формы более высокоорганизованной, чем мыслящий мозг, не только не знает наука но и философия принципиально не может допустить даже в качестве возможного, ибо это допущение делает невозможной самое философию.»
А это вообще песня акына: вижу, что нет ничего сложнее и пою о том, что нет ничего сложнее. Вы точно уверены, что именно материализм открыл нам глаза на то, "мышление бесспорно, есть высший продукт всеобщего развития..."? Это если уж не бытовая банальность, то рядовой научный факт, для констатации которого не нужна никакая философия, тем более материализм.
«Признав – как теоретически необходимое положение – невозможность более высокой, чем мышление, чем мыслящий мозг, формы, мы неизбежно должны, вынуждены принять и «нижний» предел – предел, ниже которого оказывается невозможным существование материи... Такую частицу, по-видимому, приходится допустить, – частицу, которая лишена химических, электрических и тому подобных свойств»
Это прямое заимствование из монадологии Лейбница, или просто парафраз про кварки или планковскую частицу. К материализму эта идея не имеет никакого отношения, если не считать, что ее высказывает материалист.
«...поскольку мыслящая материя мозга есть абсолютно-высший продукт всеобщего развития, – постольку резонно предположить, что в ходе всеобщего круговорота взаимных превращений одних форм движения мировой материи в другие она занимает особое место, играет особую роль – такую роль, которую не могут играть другие, менее сложно организованные формы движения...
Реально эта роль представляется так: человечество (или другая совокупность мыслящих существ) в какой-то, очень высокой, точке своего развития – в точке, которая достигается тогда, когда материя более или менее обширных космических пространств, внутри которых человечество живет, остывает и близка к состоянию так называемой «тепловой смерти», – в этой роковой для материи точке – каким-то способом (неизвестным, разумеется, нам, живущим на заре истории человеческого могущества) сознательно способствует тому, чтобы начался обратный – по сравнению с рассеиванием движения – процесс – процесс превращения умирающих, замерзающих миров в огненно-раскаленный ураган рождающейся туманности.»
Здесь переписан с использованием слова "материя" древнейший концепт циклов инволюции и эволюции мира. Вот как его пересказывает Рерих: "Для того чтобы началась какая-либо эволюция, огненная искра духа должна войти или спуститься в инертную материю. Для духа это инволюция, для материи — начало эволюции". (Е.И. Рерих, «У порога нового мира»). Не говоря уж о том, что написанное Ильенковым выходит за рамки материализма, подразумевая нарушение законов физики.
«Реально это можно представить себе так – в какой-то, очень высокой, точке своего развития мыслящие существа, исполняя свой космологический долг и жертвуя собой, производят сознательно космическую катастрофу – вызывая процесс, обратный «тепловому умиранию» космической материи, т.е. вызывая процесс, ведущий к возрождению умирающих миров в виде космического облака раскаленного газа и пара.»
Все про то же - Ильенков, понимая недостаточность материализма для описания мира, прибегает к древним восточным концепциям, конечно, пересказывая их в материалистических терминах - других он не знает, но если и знает, то использовать их ему никто не разрешил бы)))

Вот и печальный финал талантливого философа, мыслям которого было тесно в материализме, который понимал, что не только ничего нового на этом языке сказать нельзя, но и невозможно выразить ранее накопленное философией содержание.

Философия в горах

Получил письмо: Я рад сообщить Вам, что на научной конференции »Философия в горах«, которая состоялас 20-22 мая 2016, была первый раз в Польше, представлена Темпоральная онтология . Paweł Lechowski

Ниже несколько слайдов из большой презентации.



Опять про трудную терминологическкую

Довольно часто приходится сталкиваться с неразличением двух совершенно разных проблем в философии сознания: чалмеровсткой трудной проблемы и психофизической проблемы (mind-body problem). Начинаю слушать доклад доктора фил.наук Иванова Д.В. посвященный решениям психофизической проблемы, и на первых же минутах он называет эту проблему трудной проблемой сознания. Хотя вроде очевидно, что трудная проблема - это про природу сознания, про необходимость сознания (почему не в темноте?), а психофизическая - про каузальные отношения психики и физиологического тела, то есть вообще не про сознание.

И ту же отмечаю, что еще чаще представители аналитической философии сознания путаются с использованием термина "сознание". С одной стороны, они вроде безоговорочно признают чалмеровскую трактовку, в которой словом "сознание" называется перцептивная картинка, кино, прокручивающееся нам, когда мы бодрствуем, то есть принимают значение, в котором слово "сознание" вошло в формулировку трудной проблемы сознания. Но, с другой, обсуждая психофизическую проблему, проблему ментальной каузальности, они не моргнув глазом задаются вопросом: может ли сознание быть причиной поведения? может ли сознание влиять на физические события? Вы только подумайте, как картинка, как кино может на что-то влиять? Тем более на то, что дано на самой этой картинке. Каузальные отношения могут быть лишь между двумя объектами, а сознание не объект, оно то, где даны нам объекты.
Вот и представьте, что можно нафилософствовать (аналитически), если постоянно, в соседних предложениях использовать один термин (да еще центральный) в разных значениях: называя им то психику, то мышление, то перцептивное поле.

Трудная терминологическая проблема сознания

Размышления по поводу значения

«Ответ на очередной подкоп под философию изложенный vinvitvlad в тексте "Остенсивная теория значения, или почему философия – лишь искусство".»
При столкновении с проблемой (интеллектуальной) ее можно решить двумя способами: (1) попытаться ее строго сформулировать - для этого возможно потребуется создание нового языка - и построить логическую систему (теорию), в которой формулировка проблемы выступала бы в качестве доказуемой теоремы; или (2) так обеднить существующий язык, задав на нем некоторые аксиоматические ограничения, чтобы формулировка проблемы становилась невозможной, то есть пойти путем исключения проблемы из мышления. Наука и философия с момента их зарождения и до сегодняшнего дня развивались по первому варианту (хотя, конечно, не линейно, с отступлениями). Вы же выбрали второй способ решения "проблем". Вы поступили так, как будто можно было бы отвергнуть проблему квантовых эффектов, заявив, что существует только то, что имеет однозначную траекторию, существует только то, на что можно указать пальцем, а поскольку с квантовым объектом это сделать нельзя, так его и нет. А значит и нет никаких квантовомеханических проблем.

Да, с вашей логикой не поспоришь: если принять остенсивное определение понятия "значение", то все философские термины таковым (значением) не обладают. Однако получив такое заключение можно сделать два предположения: (1) философия бессмысленна и (2) поскольку полученный вывод не совпадает с эмпирическим фактом многотысячелетнего существования философии, то исходная посылка, начальное определение понятия "значение" неверно. Ощущаете разницу? С одной стороны, отрицание осмысленности целой сферы познания основанное лишь на умозрительном предположении, с другой - отказ от теоретической гипотезы, логическое следствие из которой противоречит эмпирическим фактам. Вот честно, безотносительно ваших рассуждений, какая из двух описанных позиций вам кажется логически, прагматически и даже этически приемлемее?

Если по существу, то в ваших рассуждениях, на мой взгляд, есть явные проблемы.

Во-первых, вы не фиксируете различие между такими понятиями как "значение" и "смысл". Да, слово или суждение не имеющие значения не могут обладать и смыслом. Но одно и то же слово или суждение могут иметь множество смыслов. Для того, чтобы убедиться в этом, просто выберите некоторое слово, скажем, "яблоко" и проговорите его вслух с разными интонациями и окружающие и вы зафиксируете множество разных смыслов от наслаждения до отвращения, от "подай мне яблоко" до "лови яблоко". Слово одно, а смыслов много.

Во-вторых, вы необоснованно ограничиваете понятие "указание" только пространственно временным его значением. Есть много сущностей, понятий в существовании которых мы не сомневаемся, но указать пальцем на которые мы не можем. К таковым, не имеющим пространственно временной локализации, можно отнести и квантовые системы до их измерения, и такие сущности как "экономика", "государство", "культура". Значение у этих слов есть - мы прекрасно понимаем о чем идет речь при их произнесении - а указать пальцем некуда. Как вы будете пояснять туземцу значение слова "экономика"? Здесь один выход - прибегать к интеллектуальному указанию, к указанию через объяснение, рассуждения. И тут у вас два варианта мышления: отказать в существовании не только философии, но и экономике (экономическим понятиям) - раз нельзя пальцем указать, значит и нет их - или признать возможность и необходимость интеллектуального указания, чем дезавуировать свой вывод по поводу философии.

В-третьих, и что самое интересное и существенное, я полагаю, что остенсивная теория значения в ее узкой трактовке, подразумевающей только пространсвенно-временное указание принципиально неверна. Слова означают не предметы, а понятия.

Вот у меня есть понятия Яблоко, Экономика, Единорог, Субстанция, Умвельт и именно эти понятия я обозначаю словами "яблоко", "экономика", "единорог", "субстанция", "умвельт". Если я вам произнесу или напишу эти слова, и если у вас найдутся понятия, связанные с этими словами, то вы поймете из значение безотносительно какой-либо процедуры указания на какие-то вещи. Если у вас в голове нет таких понятий, как, скажем, Субстанция и Умвельт, то соответствующие слова ("субстанция", "умвельт") не будут для вас иметь значения. Итак, произнося слово - просто произнося, не указывая при этом пальцем - мы означиваем не единичный предмет, а понятие.

К примеру, если я попрошу вас купить мне яблоко, я же не буду иметь в виду конкретное яблоко, я словом "яблоко" означиваю понятие Яблоко. И я останусь довольным принесете вы мне либо маленькое зеленое яблоко, либо большое красное. Тут главное то, что я вам указал на понятие, вы поняли какое понятие я имел в виду и принесли мне вещь (маленькую зеленую), подпадающую под это понятие. Давайте еще раз закрепим: в моей просьбе к вам фигурировали только понятие Яблоко и слово "яблоко" (никаких вещей, ничего такого, на что можно было указать пальцем). В магазине фигурировали лишь понятие Яблоко (у вас в голове) и конкретные вещи на прилавке - для выбора одной из них у вас не было необходимости обращаться к слову. Вот и получается, что весь наш коммуникационный акт успешно реализовался без контакта слова и вещи - между ними всегда стояло понятие. Мы имели дело с цепочкой: слово -> понятие | понятие -> вещь. И когда я вам скажу "единорог", то вы прекрасно поймете о чем идет речь, что означает это слово - ведь и у вас, и у меня есть понятие Единорог, которое и является его значением. Описанная процедура понимания значения слова "единорог" ничем не отличается от ситуации, в которой я бы произнес слово "лошадь": и у вас, и у меня есть понятие Лошадь, на которое я и указал, которое я означил словом. В этих актах понимания не присутствовали вещи, не требовалось ни на что указывать пальцем - все на уровне слов и понятий. Результативность этих актов понимания вообще не зависит от того, существуют ли и в каком виде существуют связанные с понятиями вещи. Достаточно только связи слов с означаемыми ими понятиями.

Допустим мы с вами (только мы с вами) придумали некое мифическое существо - по сути, породили новое понятие (не вещь же) - и назвали это понятие словом "ёха". Ведь после этого каждый из нас слыша слово "ёха" не будет широко раскрывать глаза, мол, не знаю, о чем ты, а будет понимающе улыбаться: да-да, я знаю значение этого слова. Никой вещи нет, указать пальцем не на что, даже нарисовать ничего невозможно, а значение слова есть и значение это - понятие Ёха.

Вот и выходит, что значением слов являются только и исключительно понятия. Для того, чтобы слово имело значение (вообще или для единичного человека) оно должно быть ассоциировано с понятием. Для означивания не нужны никакие вещи. Существует огромное количество значимых пар слово-понятие не указующих на какие-либо вещи. А если вещи есть, то их связь со словами реализуется через процедуру подпадания под понятия. То есть понятие указывает на вещи (может указывать), а не слово. Словами означиваются понятия.

На пути к объяснению статьи Д.В. Иванова

Более чем полгода назад было распространено информационное письмо о готовящемся специальном выпуске журнала «Эпистемология и философия науки» посвященном философии сознания. Я предложил свою статью «Трудная терминологическая проблема сознания». В публикации было отказано с комментарием: «Касательно статьи хотелось бы добавить, что при её обсуждении все соглашались с тем, что она по теме номера, но в качестве недостатка указывали на то, что в ней сложно обнаружить чёткий тезис, в пользу которого приводились бы доводы». Я лишь пожал плечами. Тезис изложен в заголовке статьи (хотя и в аллегорической форме) и вся она, как заявлено в заголовке, посвящена анализу терминологических проблем в философии сознания (с некоторыми авторскими комментариями). Что вполне однозначно зафиксировано в абстракте статьи:

«В статье предпринята попытка вскрыть и проанализировать терминологические проблемы современной аналитической философии сознания, как исходно заложенные в текстах англоязычных авторов, так и связанные со сложностями перевода на русский язык. По ходу анализа предлагаются варианты решения таких проблем как: единство сознания, фиксация уровня сознания, соотношение сознания и мышления, сознания и памяти, внутреннего и внешнего, восприятия и явления. Обосновывается недостаточность реактивной концепции действия  (стимул – реакция) для решения трудной проблемы сознания и необходимость перехода к активной парадигме в которой иначе формулируются многие вопросы аналитической философии сознания».

Ну да, ладно.  Нет, так нет. Я рад просто тому, что был повод зафиксировать какие-то свои соображения в очередном тексте.

Но вот пришло время и анонсируемый специальный выпуск напечатан. Заглядываю. И что вижу. Центральное место в номере занимает текст Дмитрия  Иванова «На пути к объяснению сознания» и четыре заметки с его обсуждением плюс  ответ автора на критику. Познакомился. Не удержался, чтобы не прокомментировать.  Итак (извините за многобукв).
Collapse )

Этика - не философия

Развивая содержание записи "Философия и этика", я все же стал бы настаивать на том, что этика, в отличие от философии, вообще-то наука. Со своим, безусловно отличным от философского, предметом. Наука, которая по многим причинам так и не смогла отделиться от философии. И главной причиной можно считать то, что ею занимались преимущественно философы. Хотя понятно, что это не может считаться аргументом в пользу того, чтобы считать этику философской дисциплиной.

Этические отношения - это все же некоторая эмпирия. С этикой, с моралью, нравственностью все люди сталкиваются в повседневной жизни. А этические категории являются элементами повседневного языка (что нельзя сказать о философских понятиях). Этические суждения, в отличие от философских, имеют вполне эмпирически выделяемый предмет - поступки человека, и поэтому эти суждения верифицируемы, и следовательно, не могут считаться философскими. Вот и получается, что дисциплину, познающую подобные отношения и категории, корректнее все же считать научной.

Можно, конечно, обсуждать выделение такого раздела философии, как философия этики, но сама этика в чистом виде, как эмпирическое и теоретическое познание морального и нравственного поведения, явно наука.

Философия и этика

Этику приписали к философии по недоразумению. Вернее, не отписали в свое время, как это случилось со всем чуждым философии, отделившимся от нее в виде наук. А вот этика так и осталась в качестве приживалки.

Хотя мне возражают. Как же? Этические учения есть у всех философов от Платона до Гегеля. Ну есть. И что? Тут ответ простой: не надо отождествлять философию со всем, что понаписали философы. Они же могут и про политику, и про кулинарию... Ведь не станем же мы только на основании того, что нечто вышло из пера философа - ставшего философом благодаря именно философским текстам - так вот, не станем же мы его любые упражнения на вольные темы считать философией.

Да, великие философы, уже признанные как любители мудрости, обычно не отказывали себе в удовольствии поучить людей жить, поуказывать им путь истинной морали и нравственности. Да, у всех от Платона до Гегеля есть этические учения. И где они? Не платоны-гегели, а их этические учения? Правильно... именно там, на заднем дворе. А знаем мы их (платонов-гегелей) и любим, именно как философов, за их философские концепции: Платона за эйдосы-идеи, Канта за вещь-в-себе, Гегеля за диалектику, Декарта за cogito, Лейбница за монады и даже Диамат за материализм, а не за моральный кодекс строителя коммунизма.

Но не успокаиваются мои оппоненты. Говорят, мол, если исключить из философии этику, эстетику, да и вообще всё о человеке, то пожалуй ничего не останется. Да, - отвечаю - именно так. Вот это "ничего", которое останется после исключения из мышления того, что можно назвать предметным мышлением, мышлением о чем-то - о человеке, его эмоциях, его поведении, морали и нравственности - так вот, это чистое мышление и есть философия. Ну, вот буквально, возьмите тексты философов, выберите их них все, что о мораль и нравственность да про этику-эстетику, и вот то, что останется, и есть философия. А то, что изъяли - это просто более или менее талантливые рассуждения философов на душещипательные темы, неотличимые от подобных рассуждений сонма морализаторов-нефилософов.